Subscribe to South Asia Citizens Wire | feeds from sacw.net | @sacw
Главная > Tributes and Remembrances > Хари Васудеван и советские архивы: личное воспоминание

Хари Васудеван и советские архивы: личное воспоминание

18 Май

Эта статья на разных языках: [English] [русский]

print version of this article print version

[эта статья появилась ранее в Mainstream, VOL LVIII No 22, New Delhi, May 16, 2020 и воспроизводится здесь для образовательного и некоммерческого использования]

Автор: Собханлал Датта Гупта*

Это было в мае 1995 года, ровно 25 лет назад. Хари Васудеван (калькуттский университет), Пураби Рой (Джадавпурский университет) и я сам (калькуттский университет) находились в Москве в течение двух месяцев, работая в составе группы, посланной Азиатским обществом в Калькутту в связи с проектом сбора документов из недавно открытых советских архивов по индо-русским отношениям : 1917-1947 годы. Этот проект стал результатом протокола, подписанного между Азиатским обществом, Калькуттой и московским Институтом востоковедения. При крайне ограниченном финансировании мы должны были подготовить каталоги как можно большего количества документов и привезти домой фотокопии/микрофильмы тех документов, которые мы считали наиболее важными, в зависимости, конечно, от их доступности. Это была поистине титаническая работа, поскольку мы понятия не имели, с какими материалами нам придется работать. Работа над сотнями и сотнями документов, каталогизация и их копирование (во многих случаях из-за нехватки средств и отсутствия ноутбука, довольно часто нам приходилось копировать и документировать вручную) требовали разделения труда. В то время как Пурабиди работал в Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ), архиве Министерства иностранных дел (МИД), Российском Государственном Военно-историческом архиве (РГВИА), Хари и я работали в бывшем Центральном партийном архиве, Институте марксизма-ленинизма (ныне известном как российский государственный архив социально-политической истории или РГАСПИ ).

В Москве мы с Хари жили вместе в одной квартире. Обычно каждое утро мы отправлялись из дома к 9 утра, чтобы успеть вовремя на метро до пункта назначения. Я поражался кулинарным мастерством Хари, так как сам в то время был полным новичком в искусстве приготовления пищи. Человек тонкого вкуса и знаток еды и напитков, его присутствие всегда и везде приветствовалось! Его знание русского языка и знакомство с Москвой значительно облегчили наше пребывание там. Благодаря его жизнерадостности у него было много друзей, особенно среди московских журналистов. Также у него были очень хорошие связи в индийском посольстве. Это очень помогло нам забронировать обратный рейс в Индию в июле, так как наш открытый билет представлял собой большую проблему в суетливый летний период.

Перейдя к нашей архивной работе, мы оба решили работать в секции Коминтерна, так как это было самое большое хранилище материалов по Индии. Кстати, здесь следует упомянуть, что основной областью исследований Хари была дореволюционная Россия. Но знакомство с архивами Коминтерна настолько увлекло его, что теперь он страстно интересовался деятельностью индийских революционеров в Советском Союзе. Это привело его к сбору материалов о партии Гадар, подготовке индийцев в Коммунистическом университете трудящихся Востока (КУТВ), стенограммах работы Индийской комиссии в Коминтерне, восприятии Советской Коммунистической партией Индии в период обретения независимости, о чем свидетельствует беседа С. А. Данге с Юрием Ждановым 16 августа 1947 года в Москве. Наша работа в архивах была значительно облегчена поддержкой, оказанной нам директором Института востоковедения РАН Р. Б. Рыбаковым, П. М. Шаститко, Т. Загородниковой, А. Колесниковым и, наконец, не в последнюю очередь, М. А. Сидоровым. Ценный вклад в нашу работу внесли Леонид Мирохин и М. А. Персиц, два наиболее выдающихся ученых, работавших с Академии наук во время нашего пребывания в Москве. Чтобы сократить расходы на ксерокопирование, Хари собрал обширный материал в виде микрофильмов, и М. А. Сидоров оказал в этом большую помощь.

По возвращении мы с Пурабиди вступили в Азиатское общество в 1996 году на определенный срок, взяв отпуск из наших соответствующих университетов. Хари остался на кафедре истории Калькуттского университета, при этом очень активно сотрудничая с нами в индексации собранных нами документов и подготовке двух томов архивных материалов, предложенных к изданию Азиатским обществом. Наша работа включала в себя редактирование, перевод, предоставление аннотаций и биографических заметок. Параллельно с этой чрезвычайно трудоемкой и трудоемкой работой мы уже приступили к изданию контрольного перечня документов, над которыми работали в российских архивах. Первый том этого контрольного списка был опубликован Азиатским обществом в 1997 году под названием "Пураби Рой, Хари Васудеван, Собханлал Датта Гупта" (Eds), "Индо-русские отношения : 1917-1947". Контрольный список документов. Том. I (Калькутта: Азиатское Общество, 1997). Чтение этого контрольного списка позволяло впервые взглянуть на материалы по Индии, которые содержались в тщательно охраняемых советских архивах. В документации указывалось название каждого документа, его архивное местонахождение, том и ссылка на файл. Для исследователя это был бесценный путеводитель по советским архивам об Индо-русских отношениях 1917-1947 годов.

После этого, продолжая работу над публикацией текстов документов, мы стали сталкиваться с непреодолимым сопротивлением со стороны, как это ни удивительно, части левого истеблишмента в Западной Бенгалии. Нам угрожали, клеветали и отговаривали не продолжать эту работу дальше, а также высмеивали за то, что мы исследовали документы, которые были названы “фальшивыми” и “сфабрикованными”. В конце концов, после беспощадной борьбы с этой клеветой между 1996 и 2000 годами мы смогли опубликовать два тома этих документов под названием "Пураби Рой, Хари Васудеван, Собханлал Датта Гупта" (Eds), "Индо-русские отношения : 1917-1947". Избранные документы из архивов Российской Федерации. Часть I: 1917-1928 ; Часть II: 1929-1947 (Калькутта: Азиатское общество, 1999 и 2000). Однако сегодня необходимо указать на то, что большая часть этой документации была подготовлена нами троими тайно, частично в калькуттском университете, частично в нашем с Пурабиди доме. Довольно часто, чтобы обеспечить участие Хари, нам приходилось организовывать эти встречи вне рабочего времени, чтобы он мог присоединиться к нам после окончания своих занятий в Университете. На это уходили дни и месяцы, но на каждом сеансе присутствие Хари было абсолютно необходимо, поскольку у Пурабиди не было никакого компьютера, а я только что приобрел его и лишь начинал осваивать его, в то время как Хари уже имел хорошие компьютерные навыки и делал большую часть типографской работы на компьютере, помимо того, что предоставлял ценные материалы для формирования этих двух томов.

Однако наши находки из российских архивов почти не вызвали интереса в академических кругах Западной Бенгалии. В то время как мы с Хари стучались во многие двери, наиболее частый ответ, который мы обычно получали от многих авторитетных левых интеллектуалов, заключался в том, что в частном порядке они хотели бы знать и обсуждать наши исследования, но публично они не могли продолжать в этом вопросе из-за боязни попасть в “черный список”. В период 1995-2000 годов нам удалось организовать только три мероприятия. Сразу же после нашего возвращения из России, в 1995 году, по инициативе профессора Анила Кумара Саркара, тогдашнего Генерального секретаря Азиатского общества, который сыграл важную роль в запуске проекта Индо-российских отношений и подписании протокола с Российской Федерацией, в азиатском обществе был организован однодневный семинар, на котором мы выступили с докладами. За этим последовала (я не помню точного года) частная встреча, организованная покойным профессором Буддадевой Бхаттачарьей, выдающимся интеллектуалом-марксистом и моим старшим коллегой по кафедре политических наук Калькуттского университета, на которой мы поделились своими открытиями с небольшой аудиторией. После этого, когда мы приближались к завершению двух томов документов в условиях больших трудностей, Хари выступил с идеей организовать выставку избранных документов, которые были использованы при создании этих томов. Это была замечательная идея, но проблема заключалась в том, что в Калькутте не было возможности провести это мероприятие по вышеуказанным причинам. В этой связи Хари в одиночку организовал выставку в 1999 году в Индийском Международном центре в Нью-Дели, благодаря поддержке Азиатского общества, несмотря на многие препятствия. Это была выставка фотокопий избранных документов из советских архивов, сопровождаемая аннотациями. Среди многочисленных уважаемых посетителей я до сих пор помню присутствие профессора Сумита Саркара и Таники Саркар, которые так высоко оценили выставку и усилия Хари по обеспечению такого успеха этого мероприятия.

Количество материалов из российских архивов было настолько велико, что они не могли поместиться в двух томах, изданных Азиатским обществом в 1999-2000 годах. Нам пришлось отложить в сторону некоторые материалы, написанные исключительно на русском языке, большая часть которых была собрана Хари на микрофильмах. Они должны были размещаться в отдельном Томе и были связаны с расходами на перевод. Тем временем наше соглашение с азиатским обществом закончились, да и в самой этой организации произошли кадровые изменения. В новой ситуации мы представили предложение о публикации третьего тома, который бы завершил проект по индо-русским отношениям 1917-1947 годов. Поскольку мы больше не были связаны с Азиатским обществом в каком-либо официальном качестве, мы предложили осуществить работу по продолжению проекта на добровольческих началах, при этом единственной важной финансовой составляющей деятельности явилось бы привлечение обществом хорошего переводчика. К нашему удивлению, это предложение не было принято всерьез, и данный проект Азиатского общества, таким образом, остался незавершенным.

После этого Хари довольно часто обсуждал со мной и Пурабиди идею выпуска второго контрольного списка документов, собранных в российских архивах после публикации первого контрольного списка Азиатским обществом в 1997 году, как уже упоминалось ранее. Тем временем Хари и Пурабиди предприняли несколько поездок в Россию и пополнили нашу первую коллекцию новыми запасами. Этому способствовало то, что Хари присоединился к институту Азиатских исследований Маулана Абуль Калам Азад (MAKAIAS) в Калькутте в качестве директора, и Пурабиди сотрудничал с этим институтом в качестве научного сотрудника проекта. Таким образом, в 2012 году, опять же по личной инициативе Хари под эгидой MAKAIAS удалось подготовить второй контрольный перечень под названием "Пураби Рой, Собханлал Датта Гупта и Хари Васудеван" (ред.), Индо-Русские отношения: 1917-1947. Избранные архивы Советского Союза. Инвентаризация (Delhi : Shipra Publications, 2012). Этот том следовал тому же стилю индексации документов, который был принят в издании 1997 года. Эти два тома, взятые вместе, составляют до сих пор лучшее из возможных руководств по материалам об Индо-русских отношениях 1917-1947 годов в российских архивах. Два тома охватывают материалы, находящиеся в следующих архивах: Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ), Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ), Государственный архив российской экономики (ГАЭ), архив Академии наук, Центральный архив Октябрьской революции, Санкт-Петербург, архив Министерства иностранных дел (МИД) и Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА).

С момента открытия российских архивов, особенно после того, как Хари присоединился к MAKAIAS, у него появился страстный интерес к архивам бывшего Советского Союза. Его безвременная кончина является смертельным ударом по архивным исследованиям индийско-российских отношений, охватывающим дореволюционную, революционную и послереволюционную Россию. В обозримом будущем заполнить эту пустоту будет невозможно. Смерть Хари вызвала у меня чувство безмерной пустоты. Я изо всех сил стараюсь принять то, что невозможно принять.

* Автор-бывший профессор политических наук Калькуттского университета Сурендра Натх Банерджи

[ Эта статья была переведена Бэлой Никитиной, профессором кафедры социологии и психологии Самарского государственного экономического университета, Самара, Россия ]

P.S.

Эта статья появилась ранее в журнале «Mainstream», VOL LVIII, No 22, New Delhi, May 16, 2020 и воспроизводится здесь для образовательного и некоммерческого использования